Поражение лицевого нерва и его отдельных ветвей наблюдалось нередко, что объясняется топографическими особенностями и отчетлиьым проявлением его выпадений. Подкожный ход веточек на лице обусловливает возможность их изолированного повреждения при ушибах лЕцаи при поверхностных ранениях в височной, скуловой, щечной, подчелюстной области. При ранениях околоушной железы отмечается более массивное вовлечение веточек с поражением верхнего или нижнего ствола или всего сплетения. Огнестрельные ранения сосцевидного отростка, составляющие, -но В, И. Воячеку, от 6,0 до i0,0% ранений черепа, а по А. А. Шлыкову,— 4,7%, очень часто сопровождались поражением ствола лицевого нерва. Еще чаще последнее возникает при огнестрельных разрушениях пирамидки и при переломах основания черепа, при которых А. Н. Картавова отмечала участие лицевого нерва в 44,0%.
В зависимости от характераиглубииыпоражения, возникали парезы и параличи различной протяженности, интенсивности и стойкости. Уровень повреждения ствола определялся, как известно, клинической симптоматикой. Так, например, при повреждении в заднем отделе фаллопиева .канала паралич лицевой мускулатуры сопровождался нарунтенпем вкуса (участие волокон барабанной струны), при поражении выше m. stapedius присоединялась гиперакузин, при повреждении на уровне gangl. geniculiitum—нарушение слезоотделения. Лицевой нерв нередко поражался в сочетании с другими черепными нервами: при травмах пирамидки — с V и VII нервом, при ранениях ретромандибулярной области — с IX. X, XI и XII первом.
После контузии нерпа или его ветвей постепенно происходило спонтанное восстановление движений. Чтобы за время паралича облегчить затрудненную речь и жевание и воспрепятствовать развитию контрактуры, рекомендуется поддерживать мышцы лица в правильном положении при помощи липко пластырных полосок (по 3. И. Геймаповмчу), которые суживают глазную щель и подтягивают угол рта и щеку. Пластырь меняют через 1—2 дня до восстановления тонуса и появления движений, что происходит через 2—3 месяца (Г. Д. Новинский). Одновременно рекомендуются различные виды физиотерапии, аплыкациы парафина, электризация, массаж и пр. Для выбора терапевтических мероприятий и для прогноза большое значение имеют данные электровозбудимости или хрона-ксии, В значительном числе случаев параличи восстанавливаются при консервативном лечении. Так, по LI. ЕС. Булатову, из 35 случаев в 25 дала -успешные результаты физиотерапия.
В ряде случаев огнестрельных параличей, осложненных остеомиелитом височной кости, функция лицевого нерва восстанавливалась после операций, направленных на лечение остеомиэлита (Я. С. Темкин). Параличи нерва нередко зависят от рубцового с давления в пределах мягких тканей или сосцевидного отростка; в таких случаях nespomrj может привести к восстановлению движений. II, Н. Бурденко на материале первой мировой войны отмечал лишь частичный успех невролиза. Операции е выделением концов нерва из костного канала в пределах сосцевидного отростка, перемещение и сближение концов е наложением шва или вкладыванием небольшого трансплантата 8 а последние годы применялись с успехом и имели "многочисленных сторонников (Б. Г. Егоров, Ж. Л. Калина}. При обшир-■ных разрушениях височной кости и невозможности наложения прямого шва применим анастомоз лицевого нерва с подъязычным или добавочным. После наложения анастомоза через 3—б месяцев появляются движения: сначала содружественные, затем произвольные; по истечении года содружественные движения начинают угасать и восстанавливается симметрия лица. Конечные результаты, несмотря на отсутствие тонких мимических движений, по опыту Института нейрохирургии имени акад, Н. Н. Бур-денко, надо считать очень хорошими (Б. Г. Егоров). Операция анастомо-еа у раненых, с остаточным стойким параличом лицевого нерва применялась много раз с большим успехом (Б. Г. Егоров); единичные случаи чшнеаны П. Н, Булатовым.

В качество остаточных явлений после травмы лицевого нерва может развиться гипертония мимических мышц или тикозное подергивание в виде гемиспазма.
Ниже приводится случай стойкого паралича VII нерва, обезобразившего раненого, в котором операция анастомоза дала прекрасный косметический эффект.
Рапепый В., 28 лет. 14/1 1943 г. получил слепое осколочное ранешве левого сосцевидного отростка. Длительная потеря сознания, полный периферический паралич лицевого нерва. Через несколько дней обработка раны. Заживление после продолжительного нагноения. Неоднократное воспаление роговой оболочки левого глаза, 22/X 1945 г. поступил в Институт нейрохирургии имени акад. Н. Н. Бурдеаш, Объективно: в области левого сосцевидного отростка втянутый рубец. На левом глачу лейкома, отсутствие кориеальпого рефлекса, гилестеэия первой и второй ветви тройничного нерпа слева. Полный периферический паралич левого лицевого Kejjea с лагофталмем, слюпотечмшем из левого угла рта. Невнятная речь. Отсутствие вкуса на передних двух третях языка. Выпадение слуховой функции сдана. Отсутствие электр о возбудимости во всех ветвях лицевого нерва. 10/Х11 операция: слева ветвь добавочного нерва, идущая в грудин о-к л ючич и о -сосковой мышце, пересечена и сшита с периферическим концом пересеченного липового перва. Через <> месяцев появились содружественные движения (при поднимании руки сокращались мышцы лица). Но прошествии 2 лет содружественные движения" диссоциировалась, лицо стало почти симметричным, уменьшилась ai ро ф дя л и це в ых м ыптц, ] i оя в и л и сь пр о из вол ыяле и рщ с ич с ьк гга д в иже ни я. В дальнейшем улучшение прогресспропало.
Данный случай огнестрельного перелома виоочной кости отличается тем, что, кроме полного паралича лицевого нерва, ранение оставило частичное нарушение первой и второй ветви тройничного нерва, что осложнило течение раневого периода кератитом. Анастомоз лицевого нерва с добавочным дал прекрасный функциональный результат, что подтверждается и многочисленными наблюдениями Института нейрохирургии имени акад. Н. Н. Бурденко АМН СССР.
Нарушения слуховой и вестибулярной функции VIII нерва как при огнестрельных ранениях височной кости, так и вообще при открытых и закрытых травмах черепа отмечались очень часто. По данным А. А. Шлыкова, средние парабазалъные ранения (с повреждением височной кости) составляли 4,0% проникающих черепно-мозговых ранений. По данным Г. С. Циммермана, при черепно-мозговых ранениях ушная травма составляла 5,0%, но при учете влияния баротравмы у раненых и контуженных число случаев с нарушениями слуха возрастало до 90,0%. О. Г. Агеева-Майкова нашла, что при ранениях головного мозга нарушения слуха являлись самым частым симптомом. Однако понижение слуха и вестибулярные нарушения реже зависели от непосредственного нора?кения нервного ствола; чем от травмы звуковоспринимающего аппарата, полукружных каналов или от участия соответствующих систем головного мозга.

Изолированные ранения языкоглоточного нерва были редки, но иногда возникали при ранениях мелкими осколками. Чаще IX нерн страдает вместе с X и X] нервом при переломах, захватывающих заднее рваное отверстие, или при ранениях в ретромандибулярной области под основанием черепа. Ж. М. Камннер приводит случай изолированного ранения через рот, когда осколок величиной с просяное зерно прошел позади гортани и пищевода и застрял в теле 111 шейного позвонка, повредив по пути глоточную веточку, В первое время у раненого отмечались расстройства глотания и осиплость голоса; через 2 месяца осталось свисание мягкого неба, отставание его при фонации, понижение небного рефлекса. При ранениях горизонтальной ветви нижней челюсти наблюдалось поражение языкоглоточного нерка с участием блуждающего и с одновременной травмой нижней ветви лицевого нерва, что вызывало соответствующий паралич мимической мускулатуры, мышц половины мягкого неба и гортани (субмандибулярный синдром Чугунова). При двустороннем ранении язъткоглоточного нерва акт глотания невозможен, вследствие чего необходимо кормление через зонд. В более позднем периоде рубцовые процессы вокруг нерва могут привести к возникновению болевого синдрома типа своеобразной невралгии.
Поражепия блуждающего нерва наблюдались при переломах основания черепа, когда обычно этот нерв поражался совместно с IX, X и XI нервом. Чаще травма вызывалась огнестрельными ранениями шеи, где нерв вовлекался на разном уровне при травмах различной локализации: при ранениях сосцевидного отростка, нижней челюсти, ретроманди-булярной ямки поврея;дался верхний отдел ствола; при более низких ранениях боковой поверхности шеи вовлекался ствол после отхождепия верхпе-гортанного нерва и страдала только его возвратная ветвь. Глубокое положение блуждающего нерва по выходе из яремного отверстия, где нерв лежит фиксированно на предпозвоночной фасции, обусловливало возможность одновременного ранения позвонков. На более низком уровне, где ствол располагается позади крупных сосудов шеи и смещается вместе с сосудистым пучком, наблюдается поражение его при ранении сонной артерии и при позднейшем развитии аневризм.

Травма блуждающего нерва проявлялась параличом гортапи на одноименной стороне, хриплым голосом, пароксизм а л в ной тахикардией, аритмией. Перерыв нерва особой опасности не представляет. Раздражение ствола осколком или гематомой может дать более тяжелую картину с урежепием дыхания вплоть до полного его прекращения и остановкой сердца в диастоле. В подобном случае необходимо неотложное оперативное вмешательство па первом этапе эвакуации.
Наблюдались изолированные ранения верхнего гортанного или возвратного нерва. Первое выражалось анестезией соответствующей половины гортани и поперхиванием, второе — характерной осиплостью голоса. При двустороннем ранении возвратного нерва возникало тяжелое расстройство дыхания типа инспиратор ной одышки, при котором показана трахеотомия.
Добавочный нерв поражался как в своем внутричерепном отделе, так и сразу по выходе ив яремного отверстия, обычно совместно с другими соседними нервами. Дисталы-гее на шее возможно изолированное ранение стволаилп отдельных его ветвей кгрудино-ключично-соецевидшйили трапециевидной мышце. Поражение нерва ведет к небольшому паклоиеиию головы в здоровую сторону, опусканию плеча, косому стоянию лопатки и атрофии ипнервируемых мышц. Однако вследствие добавочной иннервации последних от второго до четвертого шейного корешка явления выпадения были нерезкими, атрофия обычно была выражена слабо и функциональные нарушения практически являлись незначительными. В позднем периоде при раздражении нерБа рубцами развивалась судорожная контрактура (кривошея).

Поражения внутричерепной порции подъязычного нерва при переломах основания черепаи ранения его на шее сразу при выходе из подъязычного канала обычно сочетались с повреждениями IX, X и XI нерва. Изолированно нерв поражался при ранениях в рот роман дибуляр ной ямке или в подчелюстной области, в полости рта и при огнестрельных переломах горизонтальной ветви нижней челюсти. Ушибы, кровоизлияния и инфильтраты вокруг нерва вызывали парезь^ преходящие или остающиеся в виде легких следов. Грубое повреждение нерва проявлялось параличом мышц соответствующей половины языка с последующей атрофией.
Вследствие тесной анатомической близости четыре последних череп-дых нерва часто ранились совместно, давая синдром каудялышх нсрков, упоминавшийся выше при переломах дна задней черепной ямки. Ранения шеи также сопровождались поражением этих нервов в различных комбинациях с участием лицевого, шейного симпатического или грудобрюшного нерва, а также корешков шейного или плечевого сплетения, в зависимости от хода раневого канала. А. И, Златоверов описал два характерных синдрома при ранениях нервов на шее: верхний — при ранениях в над-подъязычной области (сулратиоидальыыи) й нижний — при повреждениях ниже уровня подъязычной кости (инфрагиоидальный). При первом — слепое или сквозное раненые шеи с входным или выходным отверстием у угла нижней челюсти или у края грудино-клгочично-сосковой мышцы вызывало симптом Горнера, охриплость голоса, легкий парез мягкого неба, атрофию половины языка с расстройством вкуса на ней; в некоторых случаях присоединялись парестезии, охватывавшие половину головы и шеи и зависевшие от участия симпатического нерва. При раношш боковой поверхности шеи ниже уровня подъязычной кости наблюдался симптом Горнера, ларев голосовой связки, поражение корешков шейного или верхних корешков плечевого сплетения и парестезии, охватывавшие половину головы, шеи, руку, верхнюю часть груди (вовлечение симпатического нерва). Если инородное тело не лежало на блуждающем нерве, то пульс в покое не давал резких колебаний, но при нагрузке наступало резкое учащение сердцебиений и одышка. Паралич диафрагмы устанавливался в отдельных случаях рентгеноскопически. При вовлечении корешков плечевого сплетения отмечалась картина эрбовского паралича.
При распознавании ранений черепных нервов, так же как при ранениях нервов конечностей, первым ведущим фактором служит место ранения и направление раневого канала. При точном учете топографо-анато-мических данных часто возмояшн предварительный предположительный диагноз. В остром периоде элементарное неврологическое исследование чувствительности и движений не всегда возможно из-за наличия раны, кровоизлияния, отека или тяжелого состояния больного; поэтому жалобы на резкие боли, расстройства глотания, фонации и т. п. заслуживают внимательной оценки. В более позднем периоде распознавание поражений черепных нервов не представляет большой трудности, если местный раневой процесс или его последствия не маскируют расстройства нервных функций.
Операции при поражениях черепных нервов производились на передовых этапах эвакуации по жизненным показаниям и при тяжелых явлениях сдавлепия нервов осколками и пулями. Операций по восстановлению нервов во фронтовых условиях не производится. В более позднем периоде боли, вызываемые давлением осколков, инфильтрата, гноя или рубдов на чувствительные нервы, могут побуждать хирургов к активности. Вмешательства восстанови тельного характера ирм наличии показаний возможны в специализированных тыловых госпиталях. Чаще всего показанием к операции служат болевые синдромы в результате вовлечения нерва в рубцы, в более редких случаях — обезображивание лица, как это бывает при параличах лицевого нерва. Параличи при перерывах остальных черепных нервов, будучи односторонними, не приводили к тяжелой инвалидности и обычно не подвергались хирургическому лечепиш.